О чем может рассказать журнал «Работница»?

В юбилейный год музея мы продолжаем рассказ о наших уникальных экспонатах, которые  дружно «собрались» в наших фондах. На этот раз в преддверии Международного женского дня 8 марта хотелось бы рассказать о коллекции женских журналов 30-х годов, которые являются уникальной «картиной времени». Огромный интерес представляют не только сами журналы, но и их оформление: журнальная фотография и ее «окружение» — подписи к снимкам, статьи, лозунги, реклама.

Интересно отметить, что такие журналы по степени оперативности, фактически, выполняли функцию газет. Этому в немалой степени способствовала частота выхода номеров«Работница» — до 60(!) номеров в год (т. е. чаще, чем раз в неделю!), «Крестьянка» — до 36, «Работница и крестьянка» — до 24. Этим объясняется и небольшая толщина журналов — «Крестьянка» — 14(!) страниц  (количество страниц время от времени менялось, а возможно, и не было строго закреплено).

От адресата зависело и оформление, качество бумаги и печати, наличие или отсутствие картинок, фотографий. Так, журналы «для деревни» и вышеперечисленные рабоче-крестьянские «женские журналы» печатались на плохой («газетной») бумаге и имели очень плохую полиграфию: они всегда были черно-белыми фотографиями. Но в любом случае, эти журналы были адресованы женщине и для женщины.  И, наряду с общеполитическим статьями здесь появляются и эскизы костюмов, модели одежды, а женщины, рассматривая фотографии причесок,  помещенные в журналах, стремились «себе сделать такую же».

Это было уже коренным отличием от аскетизма 20-х годов, когда в женский гардероб перекочевали мужские гимнастерки. Они, подчеркивали равноправие между советской женщиной и советским мужчиной. Обувь, мужскую и женскую, составляли сапоги, ботинки, парусиновые тапочки, резиновые боты. Комсомольцы надевали на себя «юнгштурмовку», представлявшую собой гимнастерку или куртку различных оттенков зеленого цвета, с отложным воротником и накладными карманами, носившуюся с ремнем и портупеей, и фуражкой на голове. Девушки надевали юнгштурмовки с прямой юбкой тёмного цвета. Аскетичность пролетарского костюма в 1918–1921 годах была обусловлена не только мировоззрением, отрицающим все, что было связано со «старым миром», но и тяжелейшими экономическими условиями, разрухой, гражданской войной, последовавшими за революцией и политикой военного коммунизма. Вещи шили из холста, грубого полотна, бязи, солдатского сукна, байки, бумазеи, грубой шерсти.

Елена Михайловна Петрова вспоминала 30-е годы ХХ века. «Я была молода, много работала, но хотелось и помодничать. Мы с подругами собирались у кого-то дома, чаще у меня, у нас была большая терраса, куда мы с позволения родителей могли «забраться – посидеть» И наши «посиделки», как правило, заканчивались тем, что мы, рассматривая журнал «Работница» и старались также выглядеть «форсисто», как и девушки и женщины, чьи фотографии были размещены там. А что для этого нужно было? Прежде всего, железная плойка (щицпы для завивки волос), с помощью которой мы навивали друг другу «кудряшки или букельки». Главное тут было не перестараться, потому что иногда наши букельки, если плойка была перегрета, отпадали! Платье, как правило, было одно, но зато какое любимое! Часто, если оно было однотонным, мы его украшали, надев вязаный   круженной воротничок… Но главное наше украшение была наша молодость! Когда молод – всегда красив!»

 

А. Скачкова – научный сотрудник

МАУ «Музей истории и культуры г. Воткинска»